Строительное проектирование в Украине

Опубликовано: 23.04.2019

видео Строительное проектирование в Украине

№3. Как построить надежный ангар. Проектирование

Кто такой аналитик-проектировщик и чем он отличается от дизайнера? Кто может стать проектировщиком, какие качества нужно иметь, какие курсы заканчивать, какие нужно читать книги и изучать программы? Как выглядит портфолио начинающего проектировщика и нужно ли оно вообще? Эти и другие вопросы, а также занимательные истории участников Гильдии вольных проектировщиков вы прочитаете в этой статье, смотрите на сайте перейти. Мы хотим рассказать всему миру чем всё-таки мы занимаемся и почему считаем эту профессию чуть ли не лучшей в мире (кроме шуток).

Несколько лет назад Business Insider провёл исследование среди 16 тысяч пользователей LinkedIn, и оказалось, что каждый третий родитель с трудом понимает, чем его ребёнок занимается на работе.

Самой непонятной профессией для родителей оказалась позиция проектировщика пользовательских интерфейсов. Что это за зверь, не могут понять 74% родителей. Но, как нам кажется, с трудом понимают, чем должен заниматься такой человек, и большинство работодателей. Перекос часто идёт в сторону дизайна или системной аналитики, и с этим нелегко бороться. Мы попытаемся немного внести ясность в нашу профессию и вдохновить молодое поколение присоединиться к самой непонятной и самой лучшей (уже по итогам нашего небольшого опроса) работе в мире.

Вам нравится ваш городской двор? Приятно проводить там время? Знаете соседей из других подъездов? Проводите вместе выходные? Устраиваете вместе праздники для своего жилого комплекса? Оказывается, есть способ улучшить качество жизни своего дома, квартала, района и города, не ждать вмешательства властей, больших инвестиций и того, чтобы этот дом находился где-то в центральной Европе, смотрите на сайте перейти. И способ этот — социальное проектирование.

Анна Черных решила разузнать подробнее, что, кроме новых скамеек, можно сделать для оживления жизни на улицах, во дворах и между жильцами, как на практике выглядит социальное проектирование и где этому научиться.

Ребята, расскажите в двух словах, чем вы занимаетесь, что привело вас в Центр Прикладной Урбанистики и к социальному проектированию в целом?

Б: В последние 10 лет мои интересы тихонько дрейфовали в сторону изучения города, почему он развивается так, а не иначе, и можно ли его «подтолкнуть» в правильную сторону. Модели и технологии Святослава Мурунова дали мне объяснение. Так я «бросил якорь» в ЦПУ чуть больше года назад. Теперь я занимаюсь тем, что окажет непосредственное влияние на город — созданием локальных сообществ. Той самой силы, которая единственная может стать заказчиком, движителем и приёмщиком работ по преобразованию городов и страны в целом. Да, это очень не быстрый путь, но единственно надежный.

В: Всё началось с университетского диплома о новых медиа в брендинге территорий и осознания, что город ― это диалог, а образ и коммуникационная политика территории должны разрабатываться не узкой группой экспертов (брендологов, дизайнеров, маркетологов), а со всеми заинтересованными: вместе с властью, бизнесом, особенно экспортирующим, учреждениями образования и культуры. В первую очередь, вместе с жителями ― главными хранителями легенд и трансляторами идентичности места, ее вдохновляющих черт и болевых точек. Технологии ЦПУ помогают людям объединиться в сообщество, способное осознанно влиять на мир — от двора до региона. Именно это меня и зацепило, ну и библиотека Алвара Аалто в Выборге, где мы учились исследовать город, и святовские кудри, конечно же. Еще я сама из южного гетто: наболело, знаете ли.

О: Я занимаюсь общественным проектом «Велосипедизация» и для его развития всегда искала и пробовала разные инструменты. Интуитивно я понимала, что нужно объединяться с другими проектами, вовлекать как можно больше горожан. Но мне не хватало в этом структуры. Когда я впервые услышала лекции Свята, всё стало на свои места. Появилось и объяснение мои действиям, и структура, и понимание, что-зачем-почему. А главное, большая цель впереди.

А что вообще такое социальное проектирование, как вы объясняете это тем, кто ничего об этом не знает?

Л: Для меня социальное проектирование на бытовом уровне значит следующее: выявить и собрать представителей всех заинтересованных в каких-либо изменениях сторон, дать импульс или явиться катализатором для сборки устойчивой команды, которая выявит проблематику места, сгенерирует методику решения и сложит рабочие группы по решению каждого пункта. Наш основной постулат: любое изменение необходимо проводить с обязательным вовлечением тех, кого эти изменения так или иначе коснутся.

В: Это когда тебе нужен дом, и ты сам себе и прораб, и кирпичик. Чем больше других кирпичиков, тем дом крепче.

О: Это как вместе готовиться к празднику. У нас как обычно происходит: ты весь день бегаешь по кухне, готовишь, накрываешь на стол, гости приходят, съедают, а посуду мыть тебе. И вот ты сидишь такой недовольный. А некоторые гости недовольны, потому что ждали фалафель, а был подан хумус. Социальное проектирование — это когда ты зовешь друзей и вы вместе готовите ужин, который всех устраивает, вместе едите, вместе убираете, не прекращая веселиться. Так и лучше, и проще, и быстрее.

Б: Определение социального проектирования очень простое: это решение проблемы с вовлечением тех, кого эта проблема непосредственно касается. Масштаб проблемы задаёт охват участников: скамейку обсуждают жители двора, стратегию города — городские субъекты. А технологии почти не отличаются как для скамейки, так и для городской стратегии.

Расскажите о проектах, которые вы реализовали за последнее время. Какие городские и местные проблемы они решают?

О: Мы применяли соцпроектирование на фестивале «Живые улицы». Это позволило объединить сотни городских проектов и делать фестиваль вместе, демонстрируя реальный запрос горожан на город, на активности в городе. Еще хороший пример — это образовательно-обменный проект «Право на воду» и перезагрузка «Велосипедизации» через модерацию как элемент социального проектирования.

Б:  Например, два года назад в Самаре родился фестиваль Том Сойер Фест (придумал его Сергей Кочетков), год назад прошел уже в четырех городах, а этим летом заявки на проведения Фестиваля подали аж 17 городов! Идея очень простая: активисты (экологи, градозащитники, краеведы) выбирают в городе несколько неухоженных старинных особняков. Затем договариваются с их владельцами, с властями, с госинспекциями, со спонсорами. Летом собирают волонтеров и за две недели «всем городом» чистят и красят фасады.

Работа нудная, но в общении, с шутками-прибаутками, с поддержкой СМИ, с параллельно проходящими акциями, флешмобами и прочими придумками — время проходит быстро и весело. На выходе не просто сияющие дома, а новые связи, идеи, проекты. В этом смысле ТСФ работает как питательный бульон городского активизма. И это не единственный проект, у нас в «портфеле» их десятки! Вообще мы считаем что сообщество — это деятельность. Мы даже реестры сообществ так составляем: приходим в город и мониторим, что там происходит. Находим событие и смотрим, кто его сделал. Это и окажется активист. Или сообщество. А тех, которые из сети не выходят — город не меняют, только пружины в диване продавливают.

А как удаётся вовлекать жителей и создавать что-то живое, то, в чём реально есть потребность?

В: Я бы сказала, что самому нужно быть живым.

О: Потому что это всегда совместное творчество, совместное действие.

Л: Нужно дать понять, что человек не один хочет «странного». Свести с такими же и показать, как можно самим родить идею и воплотить её в жизнь. А потом, уже обладая опытом, выйдя на новый уровень доверия, можно переходить к более сложным проектам. Соль в том, что такая команда априори не будет заниматься ненужными или высосанными из пальца проектами, навязанными «свыше». Это независимая команда жителей, которая и нацелена на работу именно с тем, что на данный момент волнует наиболее сильно, является тем самым объединяющим команду фактором: дети, спорт, безопасность и многое другое, свое для каждого комьюнити.

В:  Первое правило: вытащить людей из онлайна. В социальных сетях очень много «активистов», им дальше дивана лень идти. Надо вытащить людей из-за компьютеров, собрать вживую, спровоцировать рассказать о себе, о своих увлечениях, переживаниях. Постсоветский человек впадает в ступор от вопроса: «Кто вы и что вас вдохновляет? ». Мы начинаем первую встречу с жителями с эмоциональной раскачки: каждый пришедший рассказывает о себе, о своей жизни, о своих надеждах, о том, что он сделал в жизни и чем гордится. Он рассказывает модератору, но слышат-то все! И где-то на середине все понимают, что их соседи — живые, уникальные, увлекающиеся люди, что с ними может быть интересно что-то сделать вместе! . . И тогда их уже сложно остановить.

Б: Есть ещё правило: надо обойти и поговорить со всеми. Да-да, ножками обойти все квартиры. С анкетой в руках позвонить в каждую квартиру. И долго объяснять, что это не про «дайте денег», не про навязывание услуг, не про политику и религию. Примерно через полчаса разговора удаётся пробиться через ментальную стену недоверия — и тогда надо видеть этих жителей! Когда они понимают, что сами могут начать влиять на свою жизнь, что не всё предопределено — их глаза начинают светиться. Некоторые пишут в анкетах: «Это то, о чем я долго мечтал, но не знал, как это назвать! Спасибо! ». Анкетирование вообще самая сложная, долгая и трудозатратная часть работы. И самая благодарная, вдохновляющая.

Какой процент жителей жилого комплекса в среднем откликается на такую идею?

Л: На этапе анкетирования оказывается, что все. Но на этапе организации первых событий начинает казаться, что их — единицы. Потом всё встает на свои места: эти «единицы» начинают подтягивать новых… и после первых организованных событий мы получаем стандартное процентное соотношение активистов и троллей, сочувствующих и «пассажиров». Для нас здесь важно на этапе «единиц» быть рядом и организовывать моральную, информационную или даже физическую поддержку первых инициатив жителей.

В: На вопрос «Хотите ли вы жить в добрососедстве, добре и взаимопомощи? » 90% жителей отвечают «да». На вопрос «хотите ли что-то сделать для этого, прийти на встречу с соседями? » положительный ответ даёт уже 25%. Реально на встречу приходят 10%. Активистами, то есть теми, кто всё тянет на себе, становятся 4-5%. После первой встречи начинается обратная раскрутка: 4-5% активистов начинают «вытягивать» первые события. Потом к ним присоединяются 10-20% сочувствующих/помогающих. В итоге 40-60% жителей регулярно посещают события соседского сообщества, участвуют, делятся фотографиями в сети. Это нормальный результат.

О: Отдельно хочется сказать про тех, кто на вопрос о добрососедстве отвечает «нет». Таких в любом нашем проекте набирается около одного процента, то есть 2-5 человек. Это, по странному совпадению, всегда жители, профессионально работающие с людьми: практикующие психотерапевты, руководители PR-отделов крупных компаний, SMM-щики. Им приходится каждый день встречаться с неадекватными проявлениями человеческой психики, с троллями. Вот они всегда с ужасом отвечают: «Нет! Никаких собраний, не трогайте меня! ». И мы их и не трогаем…

В: Не трогайте меня!

Б: И вот что удивительно: все эти проценты/соотношения остаются неизменными в любых проектах — от подмосковной Рублёвки до региональных «выселок». Значит, мы нащупали какой-то базовый закон? Типа закона сохранения энергии? Вот только в чём измерять социальную энергию? Литры, джоули и метры не подходят. Надо думать дальше…

Можно ли те же методы использовать внутри компании, группы друзей, в рамках небольшого посёлка или, скажем, целого города?

Б:  Можно однозначно. Но нужно ли, например, среди друзей? Я не уверен. Друзья, по-моему, это немножко другое. Их «проектировать» я не буду.

О:  Да, нужно. Мы так в последний раз организовывали Новый год — лидерство по запросу, совместное составление сценария праздника, каждый приносил ту еду и напитки, что сам хотел, рассчитывая угостить еще 2 друзей. Получилось очень легко и быстро все организовать, потратив по 600 рублей на человека.

Л: С друзьями я бы экспериментировать не стал, а вот компания, поселок или город вполне могут быть объектом применения данных технологий. По крайней мере, мой поселок и моя компания их приняли вполне позитивно, хотя на тот момент я «не ведал, что творил». Город масштабнее, в нем больше субъектов, но подход для вовлечения заинтересованных в изменения остается тем же самым.

В: Методы работают в любом сообществе или группе. Разве что есть некоторые особенности при работе в слишком малых или в слишком больших группах. Например, если речь идет о соседском сообществе, то надо охватить не менее 300-400 квартир. Это очень просто объяснить: 5% активистов должны составить ядро в 15-20 человек. Именно такое ядро сможет комфортно «тащить сообщество». Если активистов меньше, чем 5-8, то у них единственный запрос: «Нас мало, мы устали, как бы нам привлечь ещё людей в ядро? ». Когда группа активистов слишком большая, больше 30-35 человек, она, как правило, сама разбивается на подгруппы. Например, при работе с городом невозможно привлекать отдельных жителей — их слишком много. Поэтому мы работаем со сформировавшимися подгруппами: сообществами, которые осознают себя городскими субъектами. В постсоветском городе почти всегда уже есть различные субъекты, хотя их количество значительно меньше, чем в таком же по населению городе Европы: среднестатистический житель Европы участвует в 5-6 сообществах, а наш — в 1-2.

В сеть ЦПУ входит больше 100 городов, тысячи людей самых разных специальностей и возрастов. Нас объединяет общая цель: “Менять города силами самих городов”. У нас “разделение труда”: социологию обрабатывает Москва, граданализ лучше всех делает Екатеринбург, реестры наловчились составлять в Пензе. Лучшие специалисты по паркам и общегородским исследованиям — Казань. По брендированию вперед вырвался Хабаровск, по работе с властями — Сургут, по сотрудничеству с библиотеками — Ижевск. Любая команда, которая сделала какой-то новый проект, исследование, событие — по итогам рефлексирует и готовит методичку. Она становится достоянием сети и очень помогает каждому, кто в своём городе задумывается о похожей инициативе.

Заинтересовались социальным проектированием и хотите узнать о нём больше? Присоединяйтесь к Центру Прикладной Урбанистики. А если вы житель Петербурга, то присоединяйтесь к первому муниципальному проекту социального проектирования благоустройства дворов — «Дворы моей Гавани». Воркшоп для всех желающих уже в это воскресенье, 5 марта. Вы сможете принять участие в процессе и увидеть, как это работает в реальном проекте.
 


СТРОИТЕЛЬНЫЙ БИЗНЕС.БИЗНЕС ИДЕИ.СТРОИТЕЛЬСТВО ДОМОВ.


Часть 1. Обзор строительной выставки InterBuildExpo 2019

13.09.2011
Редизайн сайта
В 2011 году был проведен редизайн сайта нашей компании и его запуск в сеть Интернет. Услуги редизайна сайта и его продвижения оказала нам дизайн-студия Web Skill.
все новости
ОДО "Машиностроительный завод "БУРАН"© 2007-2011 | Все права защищены
rss